Друг.
Продолжать поддерживать эти жалкие отношения, называемые дружбой, и до каких пор мне придется скрывать свои чувства — было также неизвестно. В тот момент, когда я протянул руку, якобы чтобы утешить ее, моя хрупкая выдержка вполне могла пошатнуться.
«Ошибка?»
Ее лицо, уже успевшее остыть и стать холодным, исказилось в насмешливую усмешку.
«Всю ночь ты сосала, лизала, трахалась, всё делала, и это просто «ошибка»?»
«Да, ошибка».
Ее глаза, смотревшие на меня прямо, словно добиваясь окончательного подтверждения, черт побери, были полны решимости.
Лучше бы сказал, что я тебе противна. Просто сказал бы прямо, без обиняков, что, видимо, я тебе не по душе. Слово «ошибка» вызывало во мне невыразимое опустошение. И впервые в жизни я ощутила такое унижение, что едва могла его вынести.
«Я же предупреждал. Если не хочешь — беги».
«……».
«Но ты не убежала».
Казалось, она несколько опешила от этого явного доказательства, что дело было не в опьянении и не в ошибке.
«Ты сама раздвинула ноги и обоссала всё вокруг, и после этого говоришь «ошибка»?»
«Это решение далось мне нелегко. Не говори так легкомысленно».
«А трахнуть друга, с которым знакома больше десяти лет, было легко, что ли?»